Пренатальная диагностика

Категория: Вам, гинекологи 
Декабрь 15th, 2011

Ослабление мотивации лечить больных детей

Как зарубежные, так и наши отечественные специалисты подчеркивают, что развитие пренатальной диагностики как технологии приводит к ослаблению мотивации лечения нерожденных младенцев.

Так, согласно оценке в монографии «Новорожденные высокого риска»,

«…около 40–50% врожденных пороков плода поддаются успешной коррекции в случае своевременного её проведения. Вместе с тем,…в настоящее время довольно часто по совету районного акушера-гинеколога производится неоправданное прерывание беременности при наличии порока развития у плода».

Авторы объясняют такое положение дел недостаточной информированностью врачей о современных достижениях детской хирургии .

Однако в настоящее время быстро расширяется список выявляемых у младенцев заболеваний (для их абортирования), в том числе и за счет тех форм, которые лечат (врожденная гиперплазия надпочечников, гемофилия и др.), и такой факт никак не объяснишь плохой информированностью генетиков. Технологические их «достижения» как раз и дают повод все чаще рекомендовать беременным женщинам аборт «по медицинским показаниям» (этот лукавый термин внедряет в сознание, что наличие патологии у пациента может расцениваться как показание для его уничтожения).

В «дивном новом мире» исследователей вполне обоснованно надо опасаться, что не будет допускаться существование любого человека, чем-либо отличающегося от других.

По оценке Бена Митчелла, профессора биоэтики из Чикаго,

«если нерожденных детей уничтожают из-за предрасположенности к аутизму, никто не может чувствовать себя в безопасности… Сегодня — аутизм, завтра — коэффициент интеллекта меньше 70, затем — мужское облысение. Когда это безумие прекратится? Единственный путь — понять, что мы не должны заниматься тем, что решать, кто должен жить, а кто нет».

И у наших соотечественников происходит зловещий сдвиг сознания. Так, специалисты по УЗИ с упоением описывают, что современные приборы экспертного класса дают возможность наблюдать и самые малейшие (!) отклонения у нерожденного младенца, и даже его мимику. И тут же делятся своим большим моральным удовлетворением (!) от успеха такой «совершенной» диагностики, выражаемого в возрастающей частоте прерываний беременности.

А говорят, даже профессиональные палачи обычно не хотят видеть лицо осужденного…

Оценить общероссийские мероприятия по пренатальной диагностике и соответствующую деятельность перинатальных центров лучше всего на основании свидетельства специалиста высшей категории, работающего в этой области, Ю. А. Шумакова:

«В случаях, когда методы пренатальной диагностики внедряются так, как надо, результаты впечатляющие: только за прошлый год нам удалось выявить на малых сроках беременности пять плодов с синдромом Дауна и Эдвардса, и беременность была прервана. А это очень большой не только моральный, но и огромный экономический эффект…

Чтобы максимально предупредить рождение детей с пороками развития, в нашем отделении проводится целенаправленная работа по усилению его технического оснащения… для качественного и эффективного проведения таких исследований необходимо высокотехнологичное ультразвуковое оборудование, которое резко повышает диагностический потенциал.

Именно оно дает возможность акушерам-гинекологам наблюдать за внутриутробным развитием плода и принимать экстренные меры при малейших отклонениях от нормы».

Такие материалы публикуются под эгидой нацпроекта «Здоровье» на медицинских сайтах регионального значения для усвоения «инновационных технологий» главными врачами и организаторами здравоохранения, а также в популярных «просветительских» журналах (тиражом под 100 тыс. экз.) для «мам и малышей» (Развернутый портрет. Журнал «Беременность. Мама и малыш». 2008. № 9. стр. 14–16.).

Беременным женщинам навязан выбор с запланированным результатом.Практически все влияния на беременную женщину в ходе пренатальной диагностики направлены на то, чтобы склонить её к аборту.

К «нужному» решению подталкивает само по себе проведение данной диагностики как целенаправленного действия, а также специфическая терминология: слово «риск» (а не «шанс») уже дает оценку, что рождение малыша, не такого как все, — это плохое событие (Alison Davis. A Disabled Person’s Perspective on Eugenic Abortion, SPUC, march 2003 —http://www.spuc.org.uk).

Поддержку оказывают тем женщинам, которые решились на аборт(В. И. Кулаков, Е. М. Вихляева, И. С. Савельева и др. Медико-консультативная помощь при искусственном аборте: руководство для практических врачей и организаторов здравоохранения М. ГЭОТАР-Медиа, 2007. 112 с), а к тем женщинам, которые захотели сохранить беременность, относятся крайне пренебрежительно (или даже как к париям ).

Мощное воздействие на готовящихся к материнству женщин оказывает общественное мнение. Оно определяется, с одной стороны, ценностями современного общества — гедонизмом, ориентацией на престиж и успех, а с другой — насаждаемым генетиками отношением к евгеническому аборту как к заботе о малыше, особому виду родительской ответственности. В такой системе стереотипов создаются устрашающие мифы о жизни инвалидов и их родителей.

Чего стоят, например, такие материалы: статья под названием «Леденящие душу рассказы в роддоме» — про то, как в Самарской области (среди 3 243 100 жителей) родилось целых восемь (!) детей со «страшным диагнозом» синдром Дауна, и все — из-за беспечности родителей, не обратившихся к генетикам и не сделавших аборт!(Леденящие душу рассказы в роддоме —http://old.samara.ru).

Или тиражируемое на сайтах «для мамочек» высказывание титулованного специалиста М. Б. Аншиной М.Б.: «Когда люди видят ребенка с синдромом Дауна, то мысль о том, что лучше бы такой ребенок не родился, не кажется кощунственной»(М. Б. Аншина. Рак: виновата ли наследственность? —http://www.genscreen.ru).

Кроме этого, специалисты по пренатальной диагностике в своих методических рекомендациях и монографиях рекомендуют оказывать и прямое психологическое давление на женщин в консультациях (В. Б. Цхай. Перинатальное акушерство: Учебное пособие. Ростов-на-Дону: Феникс; Красноярск: Издательские проекты, 2007).

Согласно специально проведенному опросу медицинских генетиков (В. Л. Ижевская. Динамика этических установок российских медицинских генетиков —http://www.cbio.ru), значительная их часть (от 24% до 87% — в зависимости от подозреваемой патологии у плода) предпочитает давать беременной женщине «негативный» совет (то есть совет сделать аборт) в директивном стиле.

Напомним, что директивность — это намеренная попытка консультанта подтолкнуть пациентку к «правильному», с точки зрения врача, выбору путем предоставления ей тенденциозной информации и даже путем обмана, угрозы или принуждения.

В частности, 82% врачей-генетиков дали бы «негативный» совет семье, если у плода выявлен синдром Дауна, сопровождающийся умственной отсталостью, 73% — при ахондроплазии, характеризующейся патологией конечностей при нормальном или даже высоком интеллекте больного. Более того, порекомендовали бы прервать беременность, если у младенца определяется лишь генетическая предрасположенность к развитию в зрелом и даже пожилом возрасте болезни Альцгеймера, психических заболеваний и алкоголизма, соответственно 42%, 29% и 24% генетиков, хотя известно, что сами указанные состояния могут никогда и не проявиться.

В руководстве для врачей женских консультаций, изданном в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье», абортирование младенца с подозреваемой тяжелой патологией преподносится и вовсе как нечто неотвратимое — то, чего требует сама эта патология.

Вариант же отказа беременной женщины от евгенического аборта национальным проектом «Здоровье» особо не предусмотрен, так как поставлена четкая цель уничтожения максимального числа детей с врожденными и наследственными заболеваниями.

«Следует подчеркнуть, — пишут ведущие российские акушеры-гинекологи, — что эффективность таких исследований (пренатальной диагностики — авт.) пропорциональна полноте охвата ими беременных (Новости реализации ПНП «Здоровье». О программе мероприятий, направленных на снижение материнской и младенческой смертности —http://bibliomed.ru). Обследование всех женщин позволяет снизить частоту хромосомной патологии на 40–45%, дефектов нервной трубки на 85–90%».

«Желательно» только, чтобы не был «упущен момент для прерывания беременности», — наставляют в руководстве ([Руководство по амбулаторно-поликлинической помощи в акушерстве и гинекологии. М. ГЭОТАР-Медиа. 2007.], стр. 77).

Служба пренатальной диагностики в России, по замыслу её организаторов, возглавляемых Э. К. Айламазяном и В. С. Барановым, носит социальный и даже управленческий характер.

Редакция Британского медицинского журнала предостерегает, что если утилитарный подход, вовлечение государственными политическими силами медицины в решение социальных и экономических задач и идеология стигматизации позволят лишить некоторую часть общества человеческого достоинства, тогда мы окажемся отброшенными к нацистским зверствам середины 20 века.

Другими словами, эта диагностика задумана не для помощи конкретной беременной женщине и её младенцу, а для избавления общества от больных младенцев как от социального и генетического «груза».

Согласно подсчету, выполненному этими авторами, такие евгенические мероприятия становятся рентабельными, если охватить пренатальной диагностикой всех беременных женщин и «выявить внутриутробно около 90% детей с синдромом Дауна». И только тогда, якобы, (за счет умерщвления этих младенцев) «экономический эффект программы составит 8 млн 700 тыс рублей».

Максимальный охват беременных скринингом с последующими евгеническими абортами нужны и для упоминавшегося выше «снижения» младенческой смертности — чтобы по этому показателю «не ударить в грязь лицом» на международной арене. Форсируют эти мероприятия с помощью родовых сертификатов, государственных программ и приказов (с пометкой «обеспечить неукоснительное исполнение»).

Для административного продвижения нацпроектов предлагают даже «сформировать пул общественных комиссаров-экспертов,.. которые… были бы силовым гражданским мобилизационным инструментом»(Дмитрий Медведев: «Наша страна построена по сигнальному принципу, и без государственного ориентира никакие процессы идти не могут, но надо, чтобы был сформирован обратный сигнал общества» —http://c-society.ru).

Могут начать оказывать давление на женщину, чтобы она сделала аборт после пренатальной диагностики, страховые компании, как это уже происходит за рубежом. К слову сказать, там уже назвали женщин, которые отказываются сделать евгенический аборт, «генетическими изгоями».

В случае если результаты пренатальной диагностики указывают на аномалию у младенца, его участь определяет консилиум, состоящий обычно из трех человек: врача-генетика, врача ультразвуковой диагностики и врача акушера-гинеколога (иногда подключаются врач-неонатолог и другие специалисты).

А теперь представим себе расстановку сил: с одной стороны — растерянная беременная женщина (одна или с мужем), с другой — члены «авторитетного» консилиума с абортивным мышлением, которых к тому же материальное поощрение, показатели и приказы делают крайне заинтересованными в прерывании её «неправильной» беременности. Если женщина не «стоит как скала», приговор её младенцу вполне очевиден.

Можно полагать, что ощущения у «репродуктивно неблагонадежной» беременной (не собирающейся избавляться от младенца с отклонениями) перед тройкой консилиума сродни тому, что испытывали «политически неблагонадежные» перед тройкой чекистов.

Пренатальная диагностика

Комментирование закрыто